Рассказ под псевдонимом В. Южный написал наш земляк, который свои детские и юношеские годы провёл в посёлке Новомихайловском. Сейчас он живёт в Сибири.

В. ЮЖНЫЙ

ЭКСПЕДИЦИЯ «САМОЛЁТ»

Друзьям моим, детям Великой Отечественной войны, посвящается...

Мы шли с отцом в последний бой-
Он в штыковую,
Я в кармане гимнастёрки…
И… он убит – в земле сырой
А я пробит осколком.
Автор

ПРОЛОГ
Промозглый осенний норд-ост, заметая пожелтевшую листву, гнал её по улицам затерявшегося в горах Кавказа черноморского посёлка. Улицы были пустынными, лишь редкие прохожие, прячась за высоко поднятыми воротниками пальто, спешили побыстрее скрыться в своих домах.

Людей в посёлке осталось совсем мало – второй год шла война с фашистами, и всё мужское население, способное защищать Родину, было призвано на фронт. А проходил он совсем рядом – за горами. На перевалах Главного Кавказского хребта, на земле, в лесу, в ущельях и в небе шли ожесточённые бои. Враг рвался к «Голубой линии» Чёрного моря. Эхо боёв всё чаще и чаще доносилось до посёлка в виде звука далёких взрывов, зарева пожаров да воя двигателей самолётов, бившихся в небе. А однажды над посёлком пролетел, видимо, заблудившийся немецкий бомбардировщик. Он разбросал вдоль посёлка малые бомбы и улетел, оставив после себя воронки, которые сейчас заметались пожухлой травой да сухими листьями. Людям вреда он не причинил, но они поняли, что враг совсем рядом, и сейчас прятались не только от сильного норд-оста, но и от опасности, нависшей над ними.

В один из таких ненастных дней 1942 года, уже под вечер, немногочисленные жители сквозь шум ветра услышали вой мотора низко пронёсшегося истребителя. Подбитый над горами Кавказа, он летел, оставляя за собой шлейф чёрного дыма. Двигатели отрабатывали последние секунды своей жизни, унося свою смерть подальше от случайной гибели мирного населения.

Истребитель, едва не зацепившись за вершины деревьев последней перед морем горы, резко пошёл вниз, врезался в набегающую штормовую волну недалеко от берега и взорвался. Очередная волна накрыла вспыхнувшие языки пламени и бушующее штормовое море поглотило остатки боевого самолёта.

Дикие козы, которые мирно паслись на отрогах горы, бродили по берегу и пришли на водопой к горному ручью, испуганно бросились в прилегающий лес, оставляя на песке глубокие следы своих копыт.
Никто в этот миг не видел гибели боевой машины – никто не видел и не знал! Лишь небо и штормящее море приняли на хранение эту страшную тайну. И прятали её... до поры, до времени…

* * * * * * * * * * *
…Шло жаркое лето 1957 года. Уже заканчивались школьные каникулы. Пятеро закадычных друзей лежали на песке дикого черноморского пляжа, который простирался далеко влево и вправо. На нём не было никого. Это был их мир, с которым они не хотели ни с кем делиться. Такие места всегда есть у каждой уважающей себя ватаги мальчишек. Здесь они могут быть самими собой, не подверженные влиянию взрослых.

Для этой ватаги – Володи, Вити, Саши, Ёси, Гены – этот дикий берег Чёрного моря был тем местом, где они могли говорить, мечтать или просто проводить оставшиеся дни каникул.

Загребая под себя горячий песок, нагретый солнечными лучами, ребята обсуждали свой «успех» при набеге на колхозную бахчу. Как удачно начинался для них этот день и как унизительно он закончился! Так позорно они ещё никогда с бахчи не убегали после того, как их застукал старый сторож-армянин. Смешно подпрыгивая на месте, шлёпая себя по ляжкам, он громко кричал: «Карпуш! Карпуш! Лови их, держи их!» Ватага стремглав, как зайцы, бросилась наутёк к спасительному лесу, перепрыгивая через лежащие валунами и греющие на жарком солнце свои бока арбузы, через высокие, колючие кусты ажины. А вдогонку неслось: «Карпуш... Карпуш... Лови их!» Но след «воришек» уже терялся в лесу, да и Карпуши, видимо, никакого не было.

Теперь мальчишки лежали на песке и, вспоминая свой набег на бахчу, смеялись друг над другом – кто и как уносил свои ноги, или скакал, обдираясь, через высокие кусты ажины, но прихваченный Витей спелый, сочный арбуз уплетали все за обе щёки и с большим удовольствием. Съев арбуз, мальчишки закопали корки глубоко в песок и продолжили жариться под южным солнцем.

И тут вдруг Володя вспомнил:
– Пацаны, мы на днях с Ёсей помогали Киркору пасти коров и тырловали* их у речушки, что впадает в море. Вооон там!
( Примечание: тырловать – от русского слова «тырло», место на поле для выпаса скота. В рассказе применилось, как место отдыха скота на берегу водоёма после пастбища.)
Володя показал вдаль, где в море впадала небольшая горная речушка, и продолжил:
– Я, пока коровы отдыхают, захотел искупаться. Заплыл не так далеко от берега, решил собрать рапанов. Море было спокойное, вода прозрачная и дно хорошо видно. В одном месте я заметил, что на дне что-то торчит – нырнул, а там какая-то железяка. Я её дёргал-дёргал, но вытащить не смог...
– Корягу, наверное, нашёл, а подумал, что железяка, – предположил Витя.
– Нет! Я же говорю, там со дна торчит какая-то гладкая железяка!
– Ну ты, Вовчик, как всегда, заливаешь, – не поверил ему Саша, – очередной анекдот от тебя сейчас услышим. (Примечание автора: Вова любил анекдоты рассказывать и умел это делать очень здорово.)
– Нет, Вовчик правду говорит! Он там действительно что-то нашёл. Я предлагаю сплавать и посмотреть, что там такое море прячет, – поддержал друга Ёся.
– Ладно, шкура уже от жары лопается! Давайте сплаваем, посмотрим, что там Вовчик нашёл! Глядишь, накопаем железа, сдадим, и нам зачёт заранее поставят по сбору металлолома, – предложил Витя.

Ребята согласились, дружно вскочили и побежали в море. Разбрызгивая веером радужные брызги, они нырнули в голубую синь моря. Потом вынырнули – смотря, кто сколько одолел, – и дружной стайкой поплыли туда, куда им показал Володя.
В этом месте вдали от берега стояла на якоре драга* и, гремя ковшом, загружала в баржу поднятый со дна моря песок.
(примечание: драга – плавучая землечерпальная машина для добычи полезных ископаемых из-под воды.)
– Плохо помню, но кажется, что где-то здесь я и видел ту железяку, – отфыркиваясь, крикнул Володя. – Давайте здесь поныряем!
– Не найдём железяку, так насобираем рапанов, – обронил кто-то из ребят.

Набрав полные лёгкие воздуха, ребята нырнули вглубь до самого дна. Они проходили по дну сколько могли, по пути собирая рапанов и заталкивая их в трусы. От таких донных «походов» у некоторых они уже слетали.
Как бы друзья ни старались, ничего, о чём говорил Володя, им не попадалось. Уставшие, но с богатым уловом, ребята вышли на берег и высыпали рапанов в общую кучу.

Море быстро выжимает силы – надо бы подкрепиться. Вова высыпал из сумки фрукты, собранные в своём саду, и все навалились на них – море требует силы.

Подходили к концу летние каникулы – самая лучшая пора для школьников, скоро на занятия.
– Ох! Как неохота в школу! – загребая под себя песок, проговорил Гена. – Опять училка будет приставать, почему твои буквы пляшут, почему твоя тетрадь самая грязная… Почему да почему… По кочану! Вот почему!
При этом он скорчил такую гримасу, что все покатились покатом.
– Генка, тебе Олегом Поповым надо стать, – смеясь, сказал Витя.
– Нет, я учителем географии хочу быть! (Примечание автора: Тут я замечу, что прошло время, и Генка им стал).
– А ещё ей мои родители нужны, – продолжил Генка. – Будто не знает, что у меня их нет. Фашисты, гады, всех поубивали. Нет, пацаны, сбегу я снова. Знаете, как здорово в собачьих ящиках в поездах путешествовать…
Гена действительно несколько раз сбегал из дома, но его каждый раз ловили и возвращали.
– Нет, Генка! Ты не дури! – возмутился Витя. – Не обижай тётю Шуру. Она для тебя как мама, а её сыновья для тебя – братья. Ещё раз убежишь, мы тебя все вместе поколотим. Понял?
– Понял... Понял... Постараюсь...
Гена был приёмным сыном у тёти Шуры. После Великой Отечественной войны было много беспризорных детей, и Гена был одним из них. Сердобольная женщина, потеряв на фронте мужа и имея своих двух сыновей, приняла на воспитание третьего.

Тут вступил в разговор Саня:
– А мне охота в школу! Вот закончу десятый класс – пойду в Качинское авиационное училище и стану лётчиком! (Примечание автора: И стал!) Охота в небо взлететь и посмотреть наш посёлок, море, горы, страну...
– Таньку свою, – съязвил Гена и, опасаясь тумаков от друга, откатился на всякий случай. Но Саня не отреагировал, а перевернулся на спину и мечтательно посмотрел в небо, где проплывали белые облака.
У Сани отец был лётчиком, но недолго довелось ему воевать – сбил всего один вражеский самолёт, и вскоре сам был подбит в бою. Пролежал долго в госпитале, где ему оттяпали ногу и выписали, комиссовав. Теперь он стал преподавателем физики, вёл несколько кружков, в том числе фотокружок, который посещал Витя. Все в школе уважали физика за его доброту и классное преподавание своего предмета.

Витя с Ёсей дружили давно – ещё с третьего класса, но жили они в другом посёлке, а сюда приехали, когда их матерей перевели на новое место работы. Отцов у них не было, как и у многих детей того времени – отцов забрала война.
Вите довелось некоторое время пожить у бабушки на Кубани, и за это время он там научился, как говорят, балакать. Сейчас, влившись в эту компанию ребят, мальчишка сильно их смешил своим балаканием.
– Витёк, – просили ребята, – побалакай нам ещё по-своему!
– Ни, хлопцы, я вже не можу балакать, вже цылый рик тутечку живу, усё позабував. Як воно там у станице балакалось, вже забув.
Ребята рассмеялись:
– Да, долго придётся из тебя выбивать хохляцкую речь. При поступлении в авиационный институт у тебя с этим могут быть проблемы!
Витя ещё раньше поделился с Сашей своей мечтой поступить в авиационный институт и научиться строить самолёты. (Примечание автора: Действительно, в будущем он осуществил свою мечту. Но строил не самолёты, а как сказал его декан, «прочие летательные аппараты»).
– Но ничего, моя мамка за тебя возьмётся, быстро тебя научит по-русски говорить, – сквозь смех вымолвил Саша. Она у вас будет литературу преподавать...

– Ну что, – продолжил он, – может, ещё сплаваем, Вовкин «Наутилус» поищем? Что-то жарковато стало!
Ребята вскочили и дружно бросились в море... Это была их стихия! Все они выросли на море и умели плавать так, как их учили. (Примечание автора: А учили их просто – бросали в воду и плыви, как можешь, и они, чтобы не утонуть, барахтаясь в воде, сначала пытались плыть по-собачьему, а потом и сажонками, как сейчас). Гурьбой они поплыли к тому месту, куда им указал в своём рассказе Володя.

Надо сказать, что Золотой пляж, на котором загорали ребята, является уникальным местом на побережье Чёрного моря. Не зря здесь впоследствии будет построен пионерский лагерь «Орлёнок», и эти ребята станут его первыми строителями. Так вот, пляж простирался на несколько километров и был покрыт мелким, золотистым песком, который сейчас набирала драга, загружая его в баржу, чтобы доставить в города на побережье. Здесь берег постепенно уходил в морскую даль, оставаясь на протяжении нескольких десятков метров неглубоким, что позволяло безопасно купаться с маленькими детьми. Но вдоль берега, особенно в штормовую погоду, здесь образуется сильное течение, и купание в это время становилось небезопасным.

Сейчас море утихло совсем, даже придонный слой успокоился – стала видна на дне каждая ракушка, маленький крабик и стайкой проносившаяся мимо барабулька. Может, потому, что ребят отнесло течением, а может, потому, что ребята отплыли немного дальше от того места, где искали Вовкину «железяку» раньше, но через некоторое время вынырнувший Витя закричал: «Пацаны! Я что-то здесь нашёл! Тут резинки со дна торчат!» Все дружно нырнули туда, куда указал Витя. На дне, колыхаясь из стороны в сторону, словно змейки, торчали резиновые жгуты.
Володя с Саней схватились за них и попробовали вытащить из песка, но попытка не увенчалась успехом. Жгуты не поддались.
– Надо копать, – предложил Володя, – будем нырять по очереди и откапывать! Может, что и получится. Резина хорошая – пригодится, ружьё подводное сделаем.
Копать песок вручную пришлось недолго. Жгут ещё немного посопротивлялся и через некоторое время выскочил, подняв тучу мути.
– Поплывём к берегу, посмотрим, что вытащили, а потом вернёмся, – сказал Саня.
– Поплыли! – согласился Витя.

На берегу они внимательнее рассмотрели находку. Это были жгуты голубой круглой резины, нисколько не повреждённые влиянием морской воды. Они могли бы пригодиться для изготовления подводного ружья, о котором на море мечтает каждый мальчишка. Но вот чему или кому принадлежит эта находка? Никто не знал! Посчитали, что море принесло...
Пока Витя с Саней занимались резиновым жгутом, остальные ребята продолжали исследовать морское дно. Через некоторое время им удалось извлечь кусок дюралевой обшивки самолёта и, что стало замечательной находкой, самую настоящую обломанную лопасть самолёта! Именно её Вовка пытался вытащить в первый раз, но тогда у него не получилось, а вместе с Ёсей и Геной – ребятам с трудом, но удалось доставить её на берег. Они устали, но радость была беспредельной...

– Здорово! Откуда это всё взялось? Может, здесь весь самолёт лежит? Вот сенсация будет! – ликовал Володя. – Я же вам говорил, там что-то есть, а вы – коряга, коряга... Вот вам и коряга!
– А вы знаете, мама мне рассказывала, что в войну наше село бомбили фашисты, и одна бомба даже упала в наш огород, взорвалась, но никого не убила. В той яме мы сейчас червей копаем на рыбалку. Может, этот самолёт подбили наши зенитки, которые стояли на горе, и сейчас он лежит здесь, – сделал своё предположение Витя.
Гена продолжал с любопытством рассматривать находку:
– Смотрите, а здесь какие-то цифры просматриваются! Может, это что-то значит? Может, это номер самолёта? Я читал, что когда делают самолёт, то на его деталях выбивают номера. Надо в школе сообщить о находке. У нас военрук воевал, может, он что-то знает. Да и в селе надо поспрашивать, времени после войны прошло немного, всего-то двенадцать лет.

Между тем, длинный летний день заканчивался. Бардовый диск солнца коснулся глади моря и на нём вспыхнула яркая искрящаяся дорожка.

Путь до посёлка был немалый – три километра. Ребята быстро собрались и пошли по лесной дорожке, переговариваясь, делясь своими впечатлениями по поводу находки. Когда они дошли до посёлка, уже смеркалось. Договорились завтра встретиться у своего военрука. Занятия в школе ещё не начались – впереди выходные дни, а к директору школы ребята идти не захотели, им сподручнее было обратиться к своему военруку.

На следующий день Анатолий Иванович, так звали военрука, на радость ребят был дома и колол дрова. Мальчишки зашли во двор:
– Анатолий Иванович, здравствуйте! Нам нужен ваш совет!
– Ничего нет проще, как давать советы! И на какую тему дать вам совет? – Анатолий Иванович сел на дровосеку* и закурил. – Рассказывайте, что там у вас?
(Примечание: дровосека – место заготовки дров.)

– Мы вчера на Золотом пляже нашли обломки самолёта. Вот принесли вам показать часть лопасти винта и кусок обшивки! А ещё у меня дома остались резиновые жгуты, – рассказывал Витя.
Учитель взял в руки находки и долго рассматривал их, о чём-то думая.
– Где, говорите, нашли?
– На Золотом пляже, ближе к Широкой щели. Мы там купались и случайно обнаружили на морском дне вот эти штуки. Вернее, Володя их нашёл несколько дней тому назад, а мы вчера вытащили.
– Небось опять на бахче были? Киркор говорил, что недавно видел вас на бахче и обещал в следующий раз угостить вас солью из дробовика.
Ребята переглянулись и заулыбались:
– Ну, подумаешь, один арбуз у него утащили! Велика убыль! Мы ему больше отработаем на уборке арбузов, а это так... Ради спортивного интереса... Можно было бы и попросить, но так слаще.
– Ну, ну... – многозначительно ответил военрук.

Было видно, что он сейчас совсем не бахчой озабочен, а думал о чём-то другом. Потом Анатолий Иванович опомнился:
– Ладно, давайте точнее рассказывайте: что, где и когда, только по порядку, по-военному, как я вас учил.
Володя вкратце рассказал, как он тырловал коров с Ёсей на Золотом пляже, решил искупаться и обнаружил на дне моря какие-то железяки.
– Там, на Золотом пляже, где впадает речушка, метров 150–200 от берега, на глубине метра три-четыре торчат со дна какие-то детали. Мы пытались их вытащить, но они сильно увязли в песке. Такое впечатление, что там лежит целый самолёт! – поддержал друга Витя.
– Да, бои в небе Кавказа шли жестокие. Немцы рвались к Чёрному морю изо всех сил. Я тогда воевал в Новороссийске. Мы удерживали эту чуму, а они напирали со стороны Кубани. Бойня на «Голубой линии» шла жестокая! Вполне возможно, что этот самолёт защищал наш посёлок, ребята. Нам надо его во что бы то ни стало поднять с морского дна! Завтра съездим туда и посмотрим на месте, определимся, что нам нужно для работы.
– Виктор, твоя мама во время войны здесь жила, поспрашивай, может, она что-то знает или слышала. К ВНОСовцам* надо сходить. Они контролируют небо, может быть, какие-то документы остались с войны. Короче, бойцы, собираемся завтра часиков в десять, я возьму нашу полуторку и смотаемся туда, –закончил Анатолий Иванович.
(Примечание: ВНОС – войска воздушного наблюдения, оповещения и связи — собирательное название воинских формирований, являвшихся составной частью войск противовоздушной обороны. Войсковая часть находилась на вершине горы в центре Новомихайловского)
– Договорились! Мы завтра в десять будем у вас.

На следующий день, ещё и десяти часов не было, ребята уже были у двора Анатолия Ивановича. Ровно в десять часов подошла школьная полуторка, собранная руками учеников под руководством военрука. Это была та техника, на которой многие школьники познали вкус общения с авто. На этой машине ребята учились ездить, и в дальнейшем им это пригодилось по жизни. (Примечание автора: На этой машине им когда-то довелось съездить на перевал за соснами и посадить их, на радость школьникам и односельчан, у своей школы. Они и сейчас украшают центр посёлка.)
– Садись! – скомандовал военрук. – Виктор, давай в кабину, будешь показывать дорогу! Поехали!

Дорога с посёлка сразу пошла в гору. Натужно заработал мотор, преодолевая крутой подъём, а потом, осилив перевал, полуторка весело покатилась вниз по серпантину горной дороги.
Вот и Золотая щель! Машина выехала на берег моря. Оно было спокойным, лишь лёгкие волны лениво набегали на берег, и морская гладь искрилась под лучами утреннего солнца.
– Показывай, куда дальше!
– Вон, вдали бревно лежит на берегу! Мы вчера там были.
Машина резво покатилась по уплотнённому недавним штормом песку.
– Вот и ваше бревно! Приехали! Вылазь, десант! – скомандовал Анатолий Иванович.

Ребята высыпали из машины. Им предстояло показать военруку то место, где они вчера нашли самолёт.
Море совсем успокоилось. Вода была намного прозрачнее, чем вчера, и теперь даже на большой глубине можно было различить небольшой камешек или ракушку... Вода с утра, когда море бывает спокойное, всегда чистая, прозрачная и приятно прохладная.
Все быстро разделись. Ребята впервые увидели раздетым своего военрука, прошедшего всю войну с самого начала и до конца – длинный шрам разрезал его грудь, на левой ноге, выше колена, были видны пулевые ранения, и едва заметный шрам прочертил правый бок. Мальчишки остолбенело смотрели на своего кумира.
– Что смотрите, как на скульптуру Геракла? Дырок во мне наделали немцы, как в том решете. Это память о Новороссийске, а это – о Белоруссии...
– А этот? – Саша показал на едва заметный шрам на боку.
– Это? Так, ерунда... По молодости досталось от одного дружка. Ладно, ребята, хватит экскурсии по местам боевой славы! Пора и за дело браться. Показывайте, куда курс держать!

Ребята вошли в воду. Берег был пологий, и можно было далеко заходить в море. Мелкий песок гребешками стелился под ногами, белели ракушки. Мальчишки шли гурьбой, среди них выделялась фигура военрука. Вдруг из-под ног вырвалась и метнулась в глубь моря большая камбала.
– Эх, штрычку* бы сейчас! Хороший обед бы получился! На три или четыре кило бы потянула. Видели, какие шипы у неё были? Вот такие! – Гена показал на пальцах, какие шипы были у камбалы.
(Примечание: штрычка – самодельная острога.)
– Гена, а у тебя, случайно, на руке синяков нет? А то у всех рыбаков, кто шибко заливает, на руке синяки бывают.
– Нет, нету... Но камбала действительно была большая. Смотрите, сколько муляки подняла.
– А здесь маленьких и не бывает. Мы с Вовкой здесь огромную накололи. Помнишь, Вовчик? Икры в ней была полная сковородка!
– Витя, покажи руку! – попросил военрук, и все засмеялись.
Меж тем отмель закончилась, вся компания поплыла в море к бревну, которое ребята вчера «заякорили» на месте находки.
– Молодцы, что пометили место, а то снова пришлось бы шарить по дну, – похвалил ребят военрук.
Мальчишки, а с ними и военрук, нырнули в глубину. На этот раз долго искать не пришлось. Они быстро нашли выступающие со дна металлические предметы и попытались их вытащить, но море крепко держало своё. Поплавав немного, они сделали ещё несколько находок, но выдернуть ничего не получилось. Поплыли обратно к берегу...
– Ну, что я вам могу сказать? Вы действительно нашли останки самолёта, но точно можно будет сказать тогда, когда поднимем что-нибудь существенное, на чём выбит номер или маркировка, – сказал военрук. – Понятно, что мы своими силами поднять всё, что там лежит, не сможем. Нужны помощники, а может быть, техника и оборудование. Лебёдки, троса длинные, метров по двести. Так что с кондачка мы это дело не осилим.
– У меня длинный трос есть! – сказал Витя. – Мне его военные подарили, когда ставили свою линию связи у нас на горе.
– Вот и хорошо! Одна проблема решена. Да и машина у нас есть, ею можно дёрнуть. Может, что и получится.
– Получится! Получится, Анатолий Иванович! – загалдели в один голос ребята.
– Я тоже так думаю, что получится! А сейчас давайте все в машину, поедем обратно. У меня много на сегодня дел, да и к школе надо подготовиться.
– Может, вам помочь? Так мы – запросто! – предложил Витя.
– Нет! Я сам справлюсь!
– А мы тогда останемся здесь. Нам некуда спешить! Да, пацаны? – спросил Витя у ребят, и все согласились.
– Ну что, оставайтесь, а я поехал. К школе готовы? Надеюсь к Киркору сегодня не наведаетесь?
– Мы, как пионеры, всегда готовы, а к Киркору – в другой раз! – смеясь, сказал Саша.

Мотор полуторки заработал – машина нехотя покатилась в обратном направлении. Ребята остались загорать – им скоро в школу, жалко было терять последние дни каникул. Да и любопытство одолевало – им хотелось ещё исследовать дно моря.

На следующий день, придя в школу, военрук рассказал директору школы о находке учеников. Владимир Степанович внимательно его выслушал:
– Да, Анатолий Иванович, серьёзную находку сделали ребята. Самолёт надо поднимать! Припоминается мне, кто-то рассказывал, как в войну, глубокой осенью, горящим факелом пролетел над селом сбитый истребитель, но место его падения никто не зафиксировал. Даже ВНОСовцы, которым по службе положено это делать, не зафиксировали. Надо бы поискать очевидцев. Может, кто-то помнит тот осенний вечер...
– Но сначала надо поднять останки самолёта. Может, это не тот самолёт, о котором вы, Владимир Степанович, говорите.
– Может быть... Может быть... Кстати, это было в 1942 году, осенью. Где Вам довелось в это время воевать?
– В Новороссийске. Линия фронта проходила через цементный завод «Пролетарий». Оттуда мы и начали гнать фашиста. Сейчас там расстрелянный вагон стоит, как памятник тех событий. Да... Есть, что вспомнить... Вот даже ради этого нам надо приложить все усилия, чтобы поднять найденный ребятами самолёт!
– Добро, Анатолий Иванович, действуйте! Если что надо будет, говорите, помогу. Сил Ваших не хватит, так я предлагаю привлечь для операции «Самолёт» наших лесников. Они мужики ещё той закалки, нашей, военной, – помогут.

Военрук вышел из школы. Во дворе его уже поджидали ребята.
– Всё, бойцы, директор благословил нас на работу! Сегодня подготовимся, а завтра начнём. Надо успеть, пока погода не испортилась, а то на следующий год придётся операцию оставить.
– А может, сегодня начнём? Время ещё есть, – предложил Володя.
– Нет, в этом деле спешить не стоит. Надо хорошо подготовиться – не кукурузу идём пропалывать. Директор нас отпустил, и завтра в десять вы у меня. Всё, до завтра!

На следующий день, как и было сказано, ровно в десять, пятеро мальчишек были у дома военрука. Школьная полуторка стояла уже у ворот. Подошёл Анатолий Иванович:
– Давайте, ребята, по местам! Надо ещё лесников забрать. Два человека нам не помешают.
Когда загрузили всё необходимое, заехали в лесничество – забрали двух лесников и предложенные ими две лебёдки. Отправились в путь...
...Буёк из брёвен, предусмотрительно оставленный вчера, едва качался на спокойной глади моря.
– Выгружайся! Будем кумекать, с чего начинать, – скомандовал военрук.
Недалеко от берега, на склоне горы, росли большие дубы. Вот к ним-то и решено было закрепить десятитонные лебёдки. Раскинули тросы с «кошкой», положили «кошку» на надутую автомобильную камеру и Володя с Витей поплыли к буйку.
– Сейчас бы драгу попросить, чтобы они зацепили нашу находку. Вмиг бы вытащили! – сказал Володя.
– А может, тебе танк пригнать? – съехидничал Витя. – Как в армии говорят: дай экскаватор... А его нет... Тогда двух солдат... Вот тебе и дали двух солдат из лесничества. Ничего, вытащим!
- Анатолий Иванович, а может, двумя тросами зацепим? – предложил Саня.
– А что, это мысль! Если надо будет, так и сделаем, а пока давайте попробуем одной лебёдкой дёрнуть. Не велика беда – начало...

Вот и буёк, Володя с Витей нырнули вместе и попытались закрепить «кошку» за выступающую из песка часть самолёта. Но в первый заход это им не удалось – зацепить «кошку» было не за что.
– Надо раскапывать, – предложил Володя, – я сплаваю за сапёрной лопаткой. И Витька с Геной захвачу.
Но помощь друзей не понадобилась – Витя, нырнув в очередной раз, нащупал скобу, за которую ему удалось зацепить «кошку».
– Володя! Всё, я зацепил! Поплыли к берегу!
– Анатолий Иванович, нам удалось за что-то зацепиться. Давайте попробуем дёрнуть!

Заработала лебёдка, затрещала трещотка, и трос медленно начал натягиваться – он вытянулся в струну высоко над пляжем. Но то, что было там, в глубине моря, не сдвинулось с места! Трос звенел от напряжения. Ребята из лесничества, стоявшие на лебёдке, уже с трудом работали рычагом.
– Стоп! – скомандовал военрук. – Надо посмотреть, что там на дне происходит. Что держит? Видимо, занесло песком, или зацепили что-то слишком большое.
– Я сплаваю и посмотрю, – вызвался Саня.
– Добро! Но будь осторожен и внимателен! Надо точно понять, что пытаемся вытащить. Может, боеприпас зацепили – рванёт и будь здоров!
– Я понял!

Лебёдку остановили и зафиксировали. Трос больше не наматывался. Володя с Витей поплыли с Саней посмотреть, почему не вытаскивается «железяка», предусмотрительно захватив с собой сапёрную лопатку.
Через некоторое время они, довольные, вернулись обратно и сообщили – скоба, за которую зацепили «кошку», начала выходить из песка.
– Мы чуть подкопали, – сказал Саня, – может, теперь легче пойдёт.
– Хорошо! Давайте дальше тянуть, – предложил Анатолий Иванович.
Снова заработала лебёдка, трос потихоньку стал наматываться на барабан. Натяжение его ослабло, и стало понятно – то, что зацепили, стронулось с места и движется к берегу.
– Пошла! Пошла! – закричали ребята.

Через некоторое время на мелководье стало появляться что-то металлическое. Разрезая воду и поднимая со дна ил, то всплывая на поверхность воды, то ныряя, на берег постепенно выползала искорёженная часть фюзеляжа самолёта.
– Да, негусто, – сказал военрук, рассматривая груду искорёженного, обгорелого металла. А может, это и к лучшему! Весь самолёт мы не смогли бы вытащить, если даже этот кусок поддался с таким трудом.
– Анатолий Иванович, но там же ещё что-то есть! Давайте, что сможем, достанем. Нельзя так бросать! Может, лётчика удастся вытащить, – загалдели ребята.
– Конечно, всё, что сможем, достанем! Для этого мы и развернули здесь такую экспедицию, назовём её «Самолёт»!
Окрылённые успехом и поддержкой военрука, ребята всей гурьбой снова поплыли к месту находки. Когда подплыли, увидели, что там, откуда вытащили часть фюзеляжа, образовалась глубокая яма. Песок постепенно сползал в неё, и на стенке ямы появилось что-то металлическое, наподобие вала. «Кошкой» зацепить находку не удалось, накинули на неё удавку и поплыли обратно.

Снова заработала лебёдка, но её мощности не хватало – то, что удалось зацепить в этот раз, было, видимо, намного больше и тяжелее.
– Стоп, бойцы! Надо отдохнуть и покумекать, что делать дальше. Видимо, с кондачка тут дело не срастётся, – переводя дыхание, сказал военрук.
Все свалились веером на песок и стали утолять голод припасёнными фруктами, огурцами, помидорами и хлебом.
– Сейчас бы драгу попросить! Они бы вмиг вытащили нашу находку, – мечтательно проговорил Гена.
– Я предлагаю двумя тросами зацепить и машиной дёрнуть, – высказался Витя.
– А что, мысль! Санька уже это предлагал! – поддержал его военрук. – Вот отдохнём, так и сделаем!
После сытного обеда и отдыха работа пошла веселее. Быстро размотали второй трос, закрепили его за фаркоп машины, набросили удавку на выступающий из песка вал. Военрук сел в кабину, завёл мотор, и машина медленно тронулась. Трос от лебёдки оставался натянутым. Трос, закреплённый за машину, тоже натянулся. Оба троса были готовы лопнуть –дальше работать было нельзя!
– Нет, мужики, надо откапывать, – заглушив мотор, сказал военрук.
Ребята приуныли – всем казалось, что находка вот-вот будет на берегу. Видимо, поговорка «без труда не вынешь рыбки из пруда» превращалась в реальность...
– Ну, что приуныли? Взялся за гуж – не говори, что не дюж!
– Нет, мы ничего, – за всех ответил Витя.
– Вот и хорошо! Люблю оптимистов и не люблю тех, кто при малейшем дуновении ветра опускает голову и прячется за воротник! Навстречу трудности надо идти с открытым забралом – таким должно быть наше кредо в жизни.
На всю жизнь ребята запомнили эти слова военрука, капитана разведбата. 

...Нельзя сказать, что начатое ребятами дело по раскопке агрегата с морского дна сразу увенчалось успехом. Казалось, это Сизифов труд. Работать пришлось на приличной глубине, без какого либо снаряжения, да и ребята были не Гераклы, им исполнилось по 14-15 лет и были они дети войны. Спрессованный толщей воды, песок тяжело поддавался раскопке, а постоянное нахождение в воде выматывало силы ребят. Как бы то ни было, усталость дала о себе знать, и через какое-то время первым не выдержал Гена. Когда ребята выплыли на берег для очередного отдыха, он вдруг заявил:
– Всё, пацаны, я больше не могу! Пусть это железо лежит дальше на дне моря. Пролежало столько времени – пусть дальше лежит. Я больше не могу....
Гена поднялся и, понурив голову, пошёл в сторону дома. Он отошёл метров на сто, присел на песок и о чём-то задумался. Ребята опешили, но ничего не сказали. Они понимали друга, потому что сами уже изнемогали от усталости. Военрук и мужики из лесничества копались в машине и не видели этой драмы. Гена посидел ещё некоторое время, потом тяжело поднялся и вернулся обратно.
– Простите, – тихо сказал он.
– Ничего! Хорошо, что вернулся! Мы испугались за тебя. В нашей компании не должно быть слабаков, – сказал Виктор на правах старшего из ребят.
Ребятам стало почему-то легко, они наперебой стали предлагать другу кто яблоко, кто огурец. Гена упал на песок и заплакал. Нет, не от обиды и тяжести работы, а от того, что он снова почувствовал себя одним целым с компанией друзей.
Подошёл Анатолий Иванович:
– Ну что, как дела? Устали?
– Нет! Нет! – зашумели ребята. – Маленько отдохнём и снова пойдём копать свою «подводную лодку».
Никто из них ничего не сказал военруку о временной слабости друга – они пережили эту драму все вместе. (Примечание автора: А сколько ещё испытаний будет на пути у этих ребят?! Дай Бог одолеть их с честью!) Отдохнув и восстановив силы, ребята снова поплыли добывать неизведанное...
Через некоторое время стало понятно, что тросами был зацеплен мотор самолёта, который вошёл глубоко в песок. После того, как ребята его немного откопали, и большая часть мотора стала видна, появилась надежда, что двигатель можно вытащить.
– Давайте по местам! – скомандовал военрук.
Как и прежде, заработала лебёдка, и натянулся трос, закреплённый за фаркоп машины. Через некоторое время усилия увенчались успехом – мотор, нехотя, стал выползать из своего ложа, в котором находился более двенадцати лет.
– Ура! – хором закричали ребята. Из воды медленно, словно динозавр, выплывал, кувыркаясь, мотор самолёта со сломанными лопастями винта.
...И вот он на берегу. Все обступили диковинку – никто из мальчишек такого раньше не видел. Это был мотор боевого самолёта! Несмотря на долгое пребывание в солёной воде, многие его детали ещё блестели на солнце. Ребята с интересом рассматривали находку, гладили блестящие его детали и трубки и не могли поверить, что перед ними самый настоящий мотор боевого самолёта.
– Ну, ладно, хватит его щупать, не девка же! Давайте ещё пошарим по дну, там наверняка ещё что-нибудь есть, – предложил Анатолий Иванович. –А то день уже на исходе. Не успеем сегодня всё вытащить.
Ребята, не сговариваясь, собрались, снова пошли в море в надежде ещё что-либо найти. И удача им улыбнулась! Ёся отплыл чуть дальше того места, откуда только что достали мотор самолёта, и что-то увидел на дне:
– Ребята, сюда! Тут что-то есть!
Снова закрепили тросы, и снова заработала лебёдка. Вновь изнурительный труд ребят увенчался успехом – на берег вытащили второй мотор! С полным правом можно было утверждать, что в этом месте находился двухмоторный самолёт.
Ребята, хоть и сильно устали, но, вдохновлённые таким успехом, настойчиво продолжали поиски, вытаскивая на берег всё новые и новые обломки самолёта и части его обшивки. На берегу уже лежали два мотора, несколько кусков обгорелой обшивки, пушка, два пулемёта разного калибра – поисковая экспедиция «Самолёт» увенчалась успехом!
Ребята ещё несколько раз заплывали, но больше ничего не находили. Предположили, что шторма заилили остальные обломки самолёта, или их разбросало на площади, которая уходила дальше в море, – ребята физически не могли их найти. Но и то, что удалось достать, было их большим достижением.
– Анатолий Иванович, а вот это – те резиновые жгуты, о которых мы вам говорили в первый раз, – Витя достал из сумки находку и показал военруку.
Тот взял их и долго рассматривал, потом, видимо, что-то вспомнил:
– Я видел такую резину... Когда нас забрасывали с самолётов в тыл противника. На парашютах были такие жгуты, а спецы, что нас готовили, называли их «медузами». Предназначались эти «медузы» для вытяжки основного парашюта. Если они остались в самолёте, то можно предположить, что пилоты не воспользовались парашютами и погибли вместе с ним.
– Почему вы говорите «пилоты» во множественном числе? – спросил Володя.
– Да потому что, видимо, наша находка является цельнометаллическим тяжёлым истребителем ПЕ-3, который выпускался с 1941 года и имел экипаж из двух человек. Надо бы спросить у Александра Филипповича, ему довелось воевать на таких самолётах. И резиновые жгуты надо сохранить.
Витя нехотя положил жгуты в общую кучу трофеев – он надеялся из жгутов сделать подводное ружьё.
...К вечеру все обломки самолёта, которые удалось поднять с морского дна, были на школьном дворе. А чтобы их не растащили на сувениры, всё спрятали в школьном сарае.
– Вы молодцы, ребята! Такую огромную работу провели и очень важную для сохранения памяти о Великой Отечественной войне и её героях. Завтра буду докладывать директору о проделанной работе... Авиаторов надо будет поспрашивать на предмет модели самолёта... А сейчас, – Анатолий Иванович несколько задумался, потом, опомнившись, продолжил, – а сейчас всем по домам! Отдыхайте! Вы все – молодцы! За такой труд вам положены медали.
– Служим Советскому Союзу! – полушутя, полусерьёзно ответили ребята.
Уставшие, но вдохновлённые своим успехом, они пошли по своим домам.
– Хорошо, что мы сразу обратились к Анатолию Ивановичу. Капитан наш – молодец! Без него мы бы не справились, – высказался Гена. – Витёк, а что за шрам у него на боку, о котором он умолчал? Ты же ближе всех знаком с Анатолием Ивановичем! Даже на охоту с ним ходил!
– Это у него с молодости. Он ведь беспризорником был, со шпаной всякой был знаком. Вот в драке его ножом и полоснули... Как война началась, Анатолий Иванович добровольцем ушёл на фронт, потом – учёба, служба в разведке... Я видел его китель с орденами и медалями - класс!
И Витя продолжил свой рассказ о военруке.
– Анатолий Иванович рассказывал, когда он воевал в Новороссийске, немцы во время атаки захватили в покинутой русскими солдатами землянке патефон с пластинками. Была там пластинка с песней «Катюша» – немцы её день и ночь крутили...
...Не мог русский солдат допустить такого издевательства над своими чувствами! И вот однажды вызвал комбат нашего лейтенанта. Тогда Анатолий Иванович был ещё лейтенантом.
– Лейтенант, – сказал комбат, – для вас есть очень важное задание. Справиться с ним надо непременно и в самый короткий срок!
– Слушаю Вас, товарищ майор!
– Надо вернуть, как боевую позицию, как стратегический объект, как сопку, украденную немцами «Катюшу»!
– То есть?
– Пластинку, лейтенант, пластинку и патефон! Не надоело ещё слушать с немецкой позиции нашу песню?
– Надоело, товарищ майор, надоело. Задание понял! Будет исполнено в лучшем виде!
– Лейтенант, возвращайтесь без потерь, берегите бойцов, нам надо до Берлина дойти!
– Дойдём!
В полдень, когда жарко светило южное солнце, и утомлённые немцы, соблюдая распорядок дня, перестали стрелять и ушли на обед, из их расположения донеслась песня: «Расцветали яблони и груши...» В это время группа разведчиков во главе с Анатолием Ивановичем на грузовом автомобиле ЗИС-5 буквально влетели в расположение немцев. Они ворвались в заранее разведанный блиндаж, где стоял патефон и крутилась пластинка. Три длинные автоматные очереди застигли немцев врасплох. Разведчики схватили патефон с пластинкой и вернулись к грузовику, прихватив по пути какой-то бочонок, стоявший у входа в блиндаж. (Примечание автора: впоследствии оказалось, что это немецкая водка, «шнапс»). Мотор взревел, машина рванула в обратном направлении и скрылась за строением цементного завода «Пролетарий».
Всё произошло так быстро, так молниеносно, что немцы не успели опомниться. А когда они пришли в себя, открыли бешеный огонь, который порой стихал, и тогда из вражеских окопов доносилось: «Рус! Рус! Отдай Катуш! Рус! Отдай Катуш» И снова раздавались выстрелы, а в ответ, уже из нашего расположения, неслась песня: «Расцветали яблони и груши, поплыли туманы над рекой...» Вот так вместе с гвардейским миномётом «Катюша» воевала обыкновенная грампластинка! И тоже помогала громить врага!
– Я же говорю, классный у нас военрук! – закончил Витин рассказ Гена.
Польщённый похвалой друга, мальчишка хотел продолжить своё повествование о любимом учителе, но уже дошёл до своего дома и услышал голос мамы:
– Витя, не пора ли домой? Весь день вы где-то болтаетесь, не евши! Кролики вон газеты читают! (Примечание автора: Мамино выражение про кроликов имело глубокий смысл. Что остаётся делать голодным, не кормленным кроликам? Только газету читать – там полное изобилие!)
– Сейчас, мама, приду!
Уже вечерело, село погружалось во мрак ночи, появились первые светлячки. Мальчишкам не хотелось расставаться – они сели на скамейку у Витиной калитки и ещё долго говорили о самолёте, о том, с каким трудом его доставали, мечтали о том, кем станут, когда закончат школу.
На следующий день, в понедельник, начинались занятия. В школе только и было разговоров о том, что ученики восьмого и девятого классов обнаружили и достали со дна моря боевой самолёт, останки которого спрятаны в сарае. Любопытство разбирало не только учеников, но и преподавателей.
Военрук зашёл в кабинет директора и доложил ему о том, что удалось вчера сделать:
– Подняли с моря всё, что только было возможно. Обломки говорят о том, что это наш советский тяжёлый истребитель. Физик наш полагает, что это ПЕ-3. Говорит, что сам на таком летал... Ребята, я скажу, работали здорово! – продолжал рассказывать Анатолий Иванович. – Там глубина приличная, но они смогли это сделать! Я полагал, что парни сдадутся, но этого не произошло. Молодцы ребята! Хорошую смену растим! Их надо отметить на линейке в честь начала учебного года. Погибших лётчиков, конечно, обнаружить не удалось, но, по всем приметам, они оставались в самолёте...
– Как бывший моряк, знаю, что море не очень охотно прощается с теми, кто в нём погиб. Оно становится для погибших братской могилой. Готовьтесь к линейке!
– Слушаюсь! – по-военному ответил Анатолий Иванович.
Общую линейку провели между первой и второй сменой, заранее предупредив, чтобы ребята пришли нарядно одетые, а пионеры повязали галстуки. Пригласили ветеранов Великой Отечественной войны и пограничников, которые шефствовали над школой.
По-летнему жарко светило солнце. Загорелые ребята, которые за время летних каникул отработали на колхозных полях, стояли на школьном дворе в шеренге. Они знали, что эта линейка не обычная, её собрали по особому случаю. В самом центре школьного двора возвышалось что-то, закрытое брезентом. Все тихо переговаривались, спрашивая друг друга о том, что там может быть скрыто.
На том месте, где обычно при проведении школьной линейки стоит директор, стали собираться учителя и участники войны. На их пиджаках, а некоторые из них надели сохранившиеся ещё с войны военные кителя, сверкали на солнце ордена и медали. Сегодня школьники впервые увидели своих учителей, ветеранов войны, с боевыми наградами. Среди них выделялись военрук и директор школы – медали и ордена, украшавшие их грудь, трудно было сосчитать. Школьники зачарованно смотрели на своих учителей – они узнали их сегодня ещё с одной стороны – со стороны их боевой славы. Заиграл горн, призывающий линейку к вниманию.
– Дорогие ребята, – начал своё выступление директор школы, – участники Великой Отечественной войны, односельчане! Двенадцать лет тому назад завершилась нашей победой самая жестокая и кровопролитная война. Ни один дом, ни одну семью не обошла стороной эта чума двадцатого века. Миллионы погибших пали на полях сражения, защищая нашу Родину от нашествия фашистов. Многие пропали без вести, но их родные до сих пор ждут и надеются, что они придут, а если не придут, то хотели бы знать, где они похоронены, чтобы поклониться их могиле. На днях учащимися восьмого и девятого классов нашей школы был найден в море тяжёлый советский истребитель, который, по словам очевидцев, был сбит фашистскими стервятниками в неравном бою над горами Кавказа. Он падал на наш посёлок и мог с собой унести не одну ни в чём неповинную душу, но лётчики увели горящий самолёт от жилых домов, и он упал в Чёрное море. И вот, спустя двенадцать лет, нашим ребятам удалось найти и поднять со дна морского останки этого самолёта. Море стало братской могилой для лётчиков, по крайней мере, они в результате поиска обнаружены не были. Вечная память этим лётчикам, вечная память тем, кто не вернулся с войны, и слава победителям!
После этих слов директор умолк, а с постамента медленно сполз брезент. Все увидели уложенные на нём останки самолёта. Ребята попытались их расположить так, чтобы они хоть чуть-чуть напоминали самолёт, чтобы сложенное не выглядело как груда металла, а напоминало облик боевой машины.
– К сожалению, сегодня мы не сможем назвать имена лётчиков, но вечная им слава! Вечная память героям!
После этих слов директора за спинами школьников раздался залп... другой... третий... Это солдаты-пограничники салютовали Героям. Затем выступил военком, подполковник авиации... Именинниками на школьной линейке стояли Володя, Витя, Саня, Ёся и Гена...

ЭПИЛОГ

Данный рассказ был написан давно, но не был опубликован, в связи с вновь открывавшимися обстоятельствами, хотя запрос на него был от Новомихайловской детской библиотеки.
Рассказ умышленно был написан в жанре литературно-художественного произведения. Он не претендует на документальность и полную достоверность, но основан на реальных событиях.
Место, где это происходило – посёлок Новомихайловский, Краснодарского края, территория Всероссийского детского центра «Орлёнок» (напротив лагеря «Штормовой»). Надо сказать, что во время описываемых событий строительство «Орлёнка» ещё не началось.
На вопрос «Смогли бы тогда ребята достать все обломки самолёта?» можно с уверенностью сказать – нет, возможности у них такой не было.
Почему поиски самолёта не продолжились? На этот вопрос автор ответить не может.
Сохранились ли до сих пор останки самолёта? Да, несколько агрегатов хранятся у одного из участников операции «Самолёт».
Реальные ли участники экспедиции описаны в рассказе? Скажу так – почти, но из всех участников осталось в живых только двое, Вовчик и Витя, а остальным – ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ!

P.S. Автор передаёт право на рассказ Новомихайловской детской библиотеке.

(Картинка сгенерирована ИИ)